КИНОПРОКАТ
Вечно молодой
Rock`n Roll



год 2017
страна Франция
режиссер Гийом Кане
актеры Гийом Кане, Марион Котийяр, Жиль Леллуш, Бен Фостер, Иван Атталь
сценарий Гийом Кане, Родольф Лога, Филипп Лефевр
продюсеры Ален Атталь и Гийом Кане
оператор Кристоф Оффенштейн
продолжительность 123 мин.
жанр комедия
премьера в России 22.06.17




Комедия с участием главной французской актрисы последних лет – Марион Котийяр («Союзники», «Макбет», «Кредо убийцы»), очередная блестящая режиссерская работа ее мужа Гийома Кане («Не говори никому», «Кровные узы»). В остальных ролях тоже сплошь звезды: Жиль Леллуш («Право налево», «Французский транзит»), Бен Фостер («Варкрафт»), Иван Атталь («Неуловимый», «Час пик-3») и легендарный Джонни Холлидей. Сборы во французском прокате – около $9 млн.
Гийом и Марион и в фильме – актерская супружеская пара со стажем. Марион – предмет вожделения всех французов, звезда, красавица, самая востребованная актриса поколения. Однако она вечно занята, у нее один контракт за другим, даже супружеские обязанности ей выполнять некогда – нужно зубрить новую роль. Что ж, не получается дома – Гийом решает приударить за молоденькой партнершей по сериалу. Но и тут облом – начинающая актриса говорит, что он «уже не рок-н-ролл», что в ее списке потенциальных любовников ему отведено первое место с конца и что «так долго не живут». Гийом понимает: надо срочно что-то менять…


Марион Котийяр и Гийом Кане: ПРЕКРАТИТЕ ВЕРИТЬ ТОМУ, ЧТО ВАМ ГОВОРЯТ!

(интервью журналу Madame Figaro)

В фильме «Всё будет рок-н-ролл» вы развенчиваете миф о гламурной парочке из французского кино. Почему играете именно с вашим образом?

Гийом Кане: Как-то раз один молодой журналист заметил, что моя жизнь – не сексуальная и не «рокерская» (как у молодых), потому что мне сорок и много лет я живу с одной и той же женщиной. Это навело меня на мысль снять комедию, где такая простая фраза приводит человека к глубокому экзистенциальному кризису. Я затрагиваю в фильме те неврозы, которые все мы культивируем в себе: страх старения, желание быть увиденным как «другой», потребность в признании…

Марион Котийяр: Когда Гийом рассказал мне о своей идее, я подумала, что здесь есть материал для очень смешных сцен. И, конечно, повод поразмышлять над образом. Но главное – я была счастлива, что Гийом нашел сюжет, вернувший его за камеру. Он действительно великолепный режиссер. Его предыдущий фильм «Кровные узы», который я обожаю, был подвергнут резкой критике. Возможность увидеть его снова в деле меня взволновала.

Г. К.: После «Кровных уз» у меня был период сомнений. Я сделал перерыв на год, сменив фокус: скачки, семья, друзья. Постепенно ощущение удовольствия от кино вернулось. Я с легкостью работал над этим фильмом вместе с моими близкими – с агентом, продюсером, друзьями и, конечно, с женой. Я слышал столько невероятных вещей о Марион и о себе, что мне захотелось поиграть с нашими образами, с тем, как люди нас воспринимают.

Вас обижает этот сложившийся – ошибочный –  образ?

М. К.: Начиная с фильма «Жизнь в розовом цвете», в представлении людей сформировался образ, очень далекий от меня. Они думают, что мы заперты в башне из слоновой кости, потому что видят нас только во время публичных выступлений. Несоответствие, наверное, от этого и появляется.

Г. К.: Я регулярно читаю о нас абсурдные новости. Например о том, что Марион живет в Лос-Анджелесе. Люди думают, что мы живем как-то по-другому. Но мы так же, как они, ходим по магазинам, готовим, отводим сына в школу. В фильме я хотел начать с показа правды, а потом сделать карикатуру на нее же с посылом: «Прекратите верить тому, что вам говорят!»

М. К.: Я не позволяю себе быть охваченной негативом. Я работаю для себя, не принимаю ничего близко к сердцу. Когда я научилась принимать себя такой, какая я есть, и жить настоящим, мое душевное равновесие перестало зависеть от других. Это освобождает.

Г. К.: Я придаю мало значения тому, каким изображают меня. Но раздражаюсь, когда некоторые изображают Марион как девушку сексуально одержимую…

М. К.: Какой я могла бы быть! Но нет! (смеется)

Г. К.: Я хотел показать Марион такой, какой ее знаю – с характером, смешной и сумасшедшей. Фильм является доказательством этого, потому что никакая международная звезда, коей она является, не согласилась бы на такой сумасшедший сценарий. Она обладает исключительным чувством самоиронии.

Как вы справляетесь с давлением СМИ?

Г. К.: Сейчас время шумихи, независимо от того, есть ли в этом смысл, глубина или хоть капля правды. Когда-то я принимал все очень близко к сердцу. В день рождения нашего сына, например, я был в ярости, потому что один из папарацци ворвался через дверь, из-за чего мы пропустили этот прекрасный момент. Со временем мы научились лучше защищать себя от всего токсичного. Сегодня с мобильным телефоном все могут стать папарацци. Кто-то хочет к нам войти? Пускай приходят. Вот и вся идея моего фильма. Открыть перед ними дверь, поиграть с их фантазиями и уйти подальше от этого бреда.

Ваша комедия также и о культе молодости. Для актеров и актрис он действительно настолько разрушителен?

Г. К.: Мы живем в странном мире, который не хочет себя видеть старым. Внешность сейчас на первом месте. В социальных сетях необходимо создать собственный идеальный образ – это культ личности. Все искусственно. Страх старения очень ощущается в нашем деле. Множество актеров и актрис, особенно в США, не сопротивляются погоне за абсолютной красотой. В конце концов, они все становятся похожи друг на друга – без возраста и без выразительности. Меня это пугает больше, чем старость!

С возрастом количество ролей уменьшается?

М. К.: Я думаю, что с этим гораздо сложнее у актрис. Возраст приравнивается у женщин к заболеванию, хотя мы говорим о зрелости человека. В США, в блокбастерах, мы не видим героинь 40-45 лет... Но будем оптимистами! Все-таки есть сценаристы, пишущие сильные роли для женщин за 40. Ситуации бывают разные.

В фильме есть уморительные сцены, особенно, когда Марион Котийар учит роль по-квебекски.

Г. К.: Это моя маленькая месть (смеется). За девять лет, что мы вместе, я не раз пытался вжиться в сложные роли – в фильме я их называю роли «с акцентом» или «с трудностями». Марион не надо было ничего делать, кроме как наблюдать за бредом моего персонажа, а акцент позволял вжиться в комическую роль.

М. К.: Мне больше по душе роли, которые далеки от меня, в которых все сконструировано. Движение к ним идет постепенно – это как способ начать дышать. Я хочу вложить в роль тело и душу. Процесс меня захватывает, и не всегда просто совместить это состояние с личной жизнью. В фильме, конечно, Гийом перегнул палку.

Какими вы видите друг друга?

Г. К.: Я искренне восхищаюсь Марион, что подпитывает мою к ней любовь. Я уважаю ее талант, ее гениальности актрисы, которая умеет передать все эмоции с потрясающим пониманием текста. Я люблю ее и как актрису, и как женщину, которой она стала – спокойной, уверенной в себе. Еще люблю за то, как она воспитывает нашего сына. Я считаю, что она проделала серьезную работу и надо мной (смеется) Я очень изменился с тех пор, как мы вместе.

М. К.: Мне выпало жить с человеком, который меняется чудесным образом. Это вдохновляет. Он тянет меня на вершину, помогает, принимает и обогащает. Мы, актрисы, обладаем развитым эго, которое может незаметно захватить целиком. Гийом не дает мне превратиться в «монстра». Он добр, и у него есть сердце, чтобы сделать счастливыми свою семью и друзей.

В чем сила ваших прочных отношений?

М. К.: Мы встретились 14 лет назад, сначала стали друзьями и только потом – парой. В этом наша сила. Мы всегда весело проводим время вместе. Мы партнеры в истинном смысле слова. Он – мой друг и мужчина.

Скоро у вас родится второй ребенок. Каков ваш настрой сейчас?

М. К.: С нетерпением жду этого момента. Во время беременности мне пришлось сняться в пяти фильмах. Пришло время заняться чем-то другим!

Madame Figaro, февраль 2017

перевод – Марфа Веселова